http://limonka.nbp-info.ru/images/342_1259332805.jpg
Ну, вот и закончился первый этап «гениальнейшей» реформы вооружённых сил, под патронажем самого популярного военного Анатолия Эдуардовича Сердюкова. С 90х годов все вот эти реформы проходили, впрочем, как-то незаметно: одни эмблемы введут – другие уберут: вот и вся реформа. Всё вроде бы хорошо, но как-то эффекта никакого нет: тут и дошло до головы нашего политического руководству мысль о том, что показуха показухой, а с армией действительно делать что-то надо, а то не прокормишь всю эту ораву: солдат, прапорщиков, лейтенантов, капитанов, майоров и полковников. Да тут ещё кризис пинка дал для ускорения мыслительных процессов. В общем, понятно, что военную инфраструктуру оставшуюся нам после советской империи личным составом никак не обеспечить – эрэфия же не союз! Куда нам столько частей? Может оно и правильно. Народ-то «серый», что понимает в умных решениях нашего военно-политического руководства? Они-то, эксперты по всем вопросам, знают, кого урезать, кого расформировать. Кто только не пишет о дурости последней реформы вооружённых сил, как бы забывая, что Сердюков просто пугало на должности (только совсем слепому не видно, что поставили для того, чтобы все шишки на его голову летели, она деревянная - выдержит!). Мол, ругайте сердюка, а остальные, в том числе и верховный главнокомандующий, здесь ни причём.
Перейдя к основной части, упущу в своём изложении и технический аспект – по сути, это прерогатива тех, кто непосредственно эксплуатирует современное (имея в виду то, что стоит сейчас в частях) вооружение и военную технику. Допустим, есть у нас чудо-ракетные комплексы, которые поражают всё, что движется, с колоссальной точностью – замечательно! Но! Какой смысл размышлять об их значении для вооружённых сил, если на вооружение они так и не поставлены.
Военная мысль, которая сейчас пребывает в России в полном забвении, - вот на что стоит обратить пристальное внимание, о чём надо писать. И уж если литература на подобную тематику не пользуется значительным спросом, то необходима её актуализация. Интерес к современной военной мысли в России можно смело назвать «нулевым». У такого положения дел есть объективная сторона – развал страны дело не шуточное: тотальный для населения, геополитический для военного руководства. Какие тут мысли, если даже концепция военной доктрины крайне размыта? Поэтому считаю правильным шагом воспользоваться работами авторитетных западных военных экспертов.
Сначала небольшой экскурс в прошлое и постановка проблемы. Первая половина двадцатого века стала временем массовых войн. Две мировые войны родили на свет такое понятие как театр военных действий (ТВД) – «…обширная часть территории континента с омывающими ее морями или акваториями океана, островами и прилегающим побережьем, а также воздушно-космическое пространство над ними, в пределах которого развертываются стратегические группировки ВС и могут вестись военные действия стратегического масштаба…». Из этого определения вытекает не только вовлечённость в войну большой части населения планеты, но и задействование различных видов и родов войск, а так же их тесное взаимодействие. На такую войну были рассчитаны вооружённые силы Советского Союза сразу после второй мировой войны. Потом свои коррективы внесла холодная война – то тут, то там возникающие локальные войны требовали от вооружённых сил нашей страны большей гибкости. Гибкость предполагала способность войск адаптироваться к любым условиям войны – будь то военная помощь Вьетнаму или война в Афганистане. Силы специального назначения были решением этой проблемы, которая стала следующим этапом в развитии вооружённых сил тогда ещё Советского Союза, но необходимо было время – а его становилось всё меньше.
Американцы со своим планом победить СССР любым путём не топтались на месте, для них было очевидно, что никакого технического превосходства нет; война двух армий могла закончиться ничем, а о победе США в прямом столкновении не могло идти и речи. Я бы сказал даже больше – планета Земля не пережила бы новой мировой войны по образцу двух прошлых глобальных войн.
Пока мы осваивали космос, наращивая орбитальную группировку и строя всё больше ядерных ракет, угроза подошла оттуда, где её меньше всего ожидали. Она пришла изнутри, может спровоцированная неумелым руководством страны или своеобразным «психотипом» советского человека после получения некоторой свободы, но факт остаётся фактом, всё прошло, как и предполагало американское руководство. Комплекс экономических и политических действий вкупе с идеологическим противостоянием сделали своё дело. Вооружённые силы СССР отвлекались для войны в Афганистане, может, в Кремле тогда и считали, что это главная задумка Штатов – испытать нас на прочность при помощи мусульманских партизан; но повторюсь, удар пришёлся не там, где его ждало наше правительство, вооружённые силы не имели к этим процессам никакого отношения. Американцы выиграли войну против СССР невоенными, в классическом понятии, методами, они выиграл войну, проходящую в социально-психологической плоскости. Даже пользуясь сегодняшними знаниями сложно определить тип такой войны: это что-то на стыке сетевой и определённых форм информационной войны. Но об этом позже, а пока рушилась великая империя. 90-е как лезвие врезались в живую плоть страны, у которой только вчера была сильнейшая армия. Необходимо было не развалить то, что осталось от Союза. Таким образом, мы лишились возможности думать о современной войне хоть на каком-либо уровне, не говоря уже о том, на котором рассуждали наши потенциальные противники.
Новый век – новая эпоха, информационная эпоха. Информация пронизывает собой все сферы жизни и деятельности людей, превратившись в главный ресурс научно-технического и социально-экономического развития мирового сообщества. Понятие войны в классическом смысле этого слова становится ещё одной ступенью истории, теперь её главным элементом становится информация. Средства ведения войны и основные цели непосредственно зависят от неё: и любой теоретический сдвиг в ту или иную сторону делается с опорой на этот базовый элемент. Ровно на столько, на сколько информационный век отличается от прошлого индустриального, на столько же отличаются войны прошлого от настоящего.

Информационная война
Пожалуй, один из первых терминов определяющих современную войну; о нём активно заговорили в 90-е годы, тогда же появилась куча публикаций, в которых были представлены совершенно разные концепции. Это внёсло путаницу в чёткое определение того, что же такое информационная война.
«…соревнование между соперниками, конкурентами или противниками на стратегическом, оперативном и тактическом уровнях всего спектра состояний мира, кризиса, эскалации кризиса, конфликта, войны, прекращения войны, восстановления мира с применением информационных средств для достижения своих целей…»
Данное определение взято в достаточно широком смысле и наиболее полно вмещает весь спектр идей об этом явлении, в связи с чем, при дальнейших рассуждениях я буду отталкиваться именно от него.
Утверждение: Если армия не ведёт войны, то она готовится к ней. Так было, есть и будет во всех регулярных армиях, которые сейчас имеют влиятельнейшие государства на земле. Естественно, теоретический противник тоже не дремлет и пытается всячески помешать такому ходу вещей, применяя всё изощрённейшие методы. Так мы разделяем состояние мира и состояние войны, действия противника в мирное и в военное время. Но, с другой стороны, война есть продолжение политики военными методами. Естественно, политика в этом контексте есть внешняя политика государства, направленная на обеспечение своего доминирования на мировой арене. В современности внешняя политика и война очень тесно связаны и грань между двумя этими явлениями всё больше и больше размывается, что связано с темпами информатизации современного общества. Вернёмся ко второй половине XX века: две крупнейшие державы борются за мировое господство. Понятно, что в ход идут все мыслимые методы и средства, армии этих двух государств находятся в состоянии полной боеготовности, Но никакого прямого столкновения так и не происходит, зато появляется множество локальных войн и идёт скрытая борьба на уровне МИДов и спецслужб. Таким образом, в годы «холодной войны», война приобретает перманентный характер. Что же принёс нам век нынешний? Поражение в войне одного государства и победу другого, локальные конфликты не прекратили своего существования, спецслужбы не снизили активности действий, а каждое государство стало уязвимо перед лицом новой угрозы – угрозы поражения в «холодной войне». Таким образом, когда государство не ведет горячую войну, оно ведёт холодную войну.
Если раскрутить массивный маховик, то его достаточно трудно будет остановить, тем более сразу, так и военная машина США вряд ли смогла остановится после победы над СССР. Теперь перманентная война – это нормальное состояние мира: теряя своё привычное лицо, в индустриально развитых регионах она переходит в социальную сферу, но как только география нашего рассмотрения смещается в область развивающихся районов, война вспыхивает с новой силой, применяя все типичные средства вооружения и военной техники. В широком смысле информационная война есть перманентная война.
В информационной войне противоборство между «соперниками, конкурентами или противниками» ведётся в информационном пространстве: информационные системы, процессы и ресурсы, критически важные структуры, политические и социальные системы, сознание личного состава войск и населения страны в целом. От такой войны нельзя спрятаться или укрыться, линия фронта проходит через каждого индивида. В обществе, представляющем из себя сложную систему, циркулирует множество информационных потоков, организованных в сеть. Наложенная на социальную систему информационная сеть даёт огромные возможности человеческому развитию, но взамен мы получаем новую сферу для военных действий. Так война расширяет границы своего присутствия, потенциально возникая во всё новых и новых сферах.
Тотальность понятия информационной войны не мешает придать данному явлению непосредственно прикладной характер в сугубо военной области. Так мы подходим к определению информационной войны в узком смысле:
«Информационная война – это информационные военные действия, т.е. действия для обозначения военного противоборства в военной информационной сфере в целях достижения односторонних преимуществ при сборе, обработке и использовании информации на поле боя (в операции, сражении)».
Информационные военные действия можно с уверенностью разделить на действия психологического характера и действия, осуществляемые непосредственно в ходе военных операций.
Действия психологического характера (возможно применение термина «психологическая война») включают в себя систему мероприятий направленных на подрыв морально- психологического состояния личного состава вооружённых сил противника, а также на защиту от таких действий со стороны врага.
В ходе войны приобретает большой размах и новые формы: ослабление обороноспособности противника, подрыв боеготовности и боеспособности его войск, снижение боевой устойчивости личного состава и его моральное разложение, нарушение нормальной работы тыла вооружённых сил.
Информационные действия (операции), осуществляемые на поле боя, проводятся непосредственно вооружёнными силами и имеют своей целью вывести из строя автоматизированные системы противника по управлению войсками, ПВО, космическими средствами, нарушить системы связи, добиться необходимого воздействия в сфере руководства и управления войсками, ведение разведывательных действий с помощью современной беспилотной аппаратуры и специальных датчиков и сенсоров, а также обеспечение собственной информационной безопасности. Таким образом, весь комплекс таких мероприятий составляет:
- войну в сфере руководства и управления войсками (физическое уничтожение пунктов и центров управления);
- разведывательно-информационную войну (нанесение противнику огневого удара на основе широкого применения сенсоров и датчиков);
- электронную войну (в это понятие входит более привычное радиоэлектронная борьба).
Подведём итог всего вышесказанного об информационной войне. Данное понятие охватывает наиболее широкий спектр современной военной мысли, включая в общем всю совокупность тех представлений о войне которые развивались в информационную эпоху и было бы странным не получить термин со столь созвучным названием, появившийся в это время. Но ничего не стоит на месте, начало положено и теперь перед пророками будущей войны встаёт задача вычленения из смешанного спектра концепций отдельных целостных теорий, о чём как раз и пойдёт речь далее.