Он брел по ночному Манхеттену, не разбирая дороги. Разлетались по сторонам, словно кегли, мусорные баки, щедро посыпая заплеванный асфальт разноцветными продуктами человеческой жизнедеятельности.
Клочок этой грязной земли размером с сигаретную пачку – всего лишь несколько слоев асфальта поверх грубой брусчатки, продавался по цене девятиэтажного дома в Кишиневе или нескольких небольших деревень в Могилевской области.
Изредка навстречу попадались одинокие прохожие. Спешащие на ночную вахту проститутки ёжились в своих легких платьицах под колючим ноябрьским ветром и проходили мимо, не обращая внимания на огромного русского в смокинге, неровно бредущего среди ночи неизвестно куда. У каждого свои проблемы. Стайка подростков криминального вида также не удостоила его вниманием. Грабить русских – дело неблагодарное, больше проблем, чем добычи. И лишь бредущий со своей тележкой параллельным курсом седой негр поглядывал на необычного пешехода с видимым интересом.
Так брели они, не обгоняя друг друга и не отставая, несколько кварталов по Седьмой авеню, пока  не вышли на блистательный Таймс Сквер.
На главной площади Америки жизнь била ключом. Только не для седого афроамериканца с тележкой, полной всякой дребедени, и не для хмурого трезвеющего русского богатыря в одной лакированной туфле и смокинге с надкушенным лацканом.
Под огромным рекламным щитом «US FRMY RECRUTING STATION» их взгляды встретились. Несколько секунд они рассматривали друг друга под ярким светом неоновой рекламы. Наконец русский вспомнил всё, ухмыльнулся и сгреб старика в охапку, сдавил тщедушную сущность в трех толстых свитерах и двух армейских куртках, богатырскими объятьями.
Человеческое равнодушие струилось мимо, огибая нервным потоком обнявшихся посреди тротуара людей. Нью-Йорк видел и не такое.
И лишь два полицейских детектива настороженно следили из припаркованного неподалеку «шевроле» за странной парочкой.
- Слушай, Митчелл, ты посмотри на этих ненормальных, что их может связывать, - ткнул напарника в бок старший смены сержант Диас. – на педиков вроде не похожи…
- Странная парочка, впервые вижу, чтоб славяне вот так обнимались с ниггерами, - процедил Митчелл, извлекая очередную сигарету из мятой пачки. – Испарись, полиция Нью-Йорка, - ткнул он значком детектива под нос щуплому китайцу, вход в заведение которого напрочь перекрыл их автомобиль.

- Ну как ты, брат? – Иван отхлебнул виски из высокого хрустального бокала. – Куда пропал-то, в аське тебя не видно, на форуме не появляешься…
-  Да вот, год назад заведение наше выкупил один делец, сделал ремонт, обновил оборудование, а заодно и персонал. Пришел новый менеджер и выставил старика Джима на улицу. Кому нужна такая развалина. Деньги быстро кончились, я ж выпить люблю. С тех пор вот, живу в Централ парке.
- Ты-то развалина? Что ты, дружище! Эти дятлы наверное не поняли, кого они выгнали. Ты ж живая легенда. – Иван подцепил огромный кусок жареного поросенка и отправил в рот.
- А нынче легенду можно встретить только на свалке. Теперь всё автоматизировано – нажал кнопочку, и вжык, дело сделано. То ли дело раньше – надо было за температурой следить, тягу поддерживать, зольность проверять… - седой Джим сделал несколько мелких глоточков из бокала, осторожно взял кусочек мяса, понюхал и торжественно вернул обратно на тарелку.
- У нас тоже компьютеры поставили, никакого уважения к профессии. Думают, что машина человека заменить может, – вздохнул Иван, - а компьютер мертвый, души не имеет, как можно делать такое дело без души?
Джим икнул, налил себе еще виски и закрыл глаза. По небритой щеке потекла скупая слеза.
- Ладно, брат, хватит грустить, давай покушаем! – Иван подмигнул старому товарищу и принялся налегать на  фаршированного поросенка. Старый Джим согласно кивнул и принялся усердно ковырять вилкой в тарелке, но есть не спешил. Аппетит у него появлялся только на работе, которой лишил его технический прогресс.

Перед входом в ресторан «Одесса» на Брайтон-бич разыгрывалась драма.
- Как же так, мы же заказывали столик! – верещал худощавый еврей в ермолке и твидовом пальто. – Пустите нас немедленно!
- Вы что, читать не умеете? Вот тут всё написано! – швейцар указал на объявление на двери.
- Но мы же заказывали столик еще вчера! – не унимался худощавый. Его спутница, невысокая пухлая дама в линялом норковом манто, вторила ему фальцетом:
- Изя, проходи, проходи, мы вчера еще заказывали, поставь на место этих хамов!
- ПОШЛИ ОТСЮДА НА ХЕР!!! – раздался громогласный вопль. Над швейцаром навис, опираясь о дверной косяк, в дымину пьяный Иван. Он прибыл прямо из-за стола и вероятно не успел прожевать яство, поэтому начинка вкуснейшего молочного поросенка, выращенного на ферме в Лонг-Айленде, одновременно с могучим криком, как конфетти осыпала наглых визитеров с ног до головы.
Так и стояли они, ошарашенные, под тусклым фонарем, отряхиваясь от гречки и кусочков нежного мяса. А на двери ресторана висело написанное на куске выдранных в гардеробе обоев красной губной помадой объявление:
ПЕРВЫЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ СЛЁТ РАБОТНИКОВ МОРГОВ. ВХОД ТОЛЬКО ПО ПРИГЛАШЕНИЯМ.